19 сентября я была на конференции «Традиции и новации Психотерапии Взросления®. Скриптовый анализ и скриптовая терапия». Формат — один день, много докладов и мастер-классов, живая дискуссия.
Я шла с интересом: тема сценариев и ранних решений — та территория, где моя работа с травмой, РПП и сепарацией пересекается с методом, о котором я до этого знала скорее по книгам Эрика Берна.
Ушла с тремя мыслями, которые хочу зафиксировать.
Сценарий жизни — это не судьба, а запись, которую можно пересмотреть
В докладах прозвучало важное различение. Скрипт (жизненный сценарий) может содержать деструктивную часть, полученную из Детской инстанции родительской фигуры. Но есть и контрскрипт — конструктивная часть, полученная из Взрослой или Родительской части ради блага воспитуемого.
Для меня это стало точкой опоры. В работе с клиентами с РПП и зависимостями я часто вижу, как человек живёт по чужой команде: будь удобным, не злись, заслужи. Но важно, что рядом с этой записью всегда есть контрскрипт — здоровая часть, из которой человек может действовать. Задача терапии — не стереть сценарий, а усилить голос Взрослого, который способен этот сценарий пересмотреть.
Как это связано с сепарацией: отделение от родителей — это не только самостоятельный быт и решения, но право переписать раннее решение о себе, принятое в детстве, когда выбора не было.
Раннее решение принимается из необходимости выжить
Доклад Ольги Быковой о том, с чего начинается сценарий, напомнил мне простую, но важную вещь. Раннее детское решение — это компромисс между желаниями ребёнка и запретами семьи. Ребёнок не выбирает быть удобным или незаметным. Он находит способ сохранить связь с теми, от кого зависит.
Вопросы, на которые отвечает это решение:
Кто Я? (Я+ / Я−)
Кто другие?
Каков мир? (мир+ / мир−)
Что таким, как Я, ждать от мира?
Как такие, как Я, живут в этом мире?
Если ребёнок растёт в среде, где его чувства обесцениваются, он может принять решение «я неважен» — не потому что так думает, а потому что так безопаснее. И дальше это решение разворачивается в жизненный сценарий: в отношения, в тело, в еду.
Важный инсайт для работы с РПП: пищевое поведение часто оказывается логичным следствием раннего решения. Если я неважен, то и сигналы голода и сытости неважны. Если мир враждебен, то еда становится единственным доступным утешением. Работа с симптомом без работы с решением — это попытка лечить следствие.
Взрослая позиция — это способность возвращаться в плюс
В дискуссии прозвучал вопрос, который я считаю ключевым: как отличить позицию Взрослого от интеллектуализации, когда человек рассуждает логично и спокойно, но избегает контакта с чувствами?
Ответ, который мне откликнулся: взрослость — это не отсутствие минуса. Это способность замечать, что ты оказался в минусе, и возвращаться. В стрессе мы все регрессируем — это нормально. Вопрос в том, есть ли у нас навык возвращения в адаптивное, конструктивное состояние.
В КПТ это называется «реалистичным мышлением». В методе Психотерапии Взросления — «наращиванием плюса» через практики, например Дневник Пифагора: описание успехов («Я плюс — я смог») и удач («Мир плюс — внешнее откликнулось»). Простая, но работающая идея: мы укрепляем ту позицию, которую тренируем.
Для практики с подростками и родителями: это особенно ценно. Подросток в кризисе часто застревает в минусе. Родитель — тоже. Задача в том, чтобы найти и всегда знать дорогу обратно.
Отдельная благодарность организаторам и спикерам, коллегам из Новосибирска и всем, кто делился опытом. Такие встречи напоминают, что психотерапия — это живое сообщество, а не только кабинет с клиентами.
Если тема ранних решений, сценариев и сепарации откликается — напишите мне. Обсудим, как это может работать в вашей ситуации. Я работаю онлайн и очно в Москве, а также в Центре поддержки материнства «Душа мамы».
Наталья Фукс Психолог, КПТ-терапевт, консультативный член ОППЛ