«Моя задача — перевести язык нейронаук на язык жизни». Психолог и КПТ-терапевт Наталья Фукс — об опыте в управленческой деятельности, работе с выгоранием у лидеров и о том, при чём здесь этика искусственного интеллекта.
— Наталья, вы более 20 лет работали в управлении, реализовали более 200 международных проектов. Почему вы решили стать психологом?
— Это не было внезапным озарением. Я прошла через собственное выгорание, которое долго маскировалось под продуктивность. Цинизм к достижениям, эмоциональная анестезия, неспособность отключаться от производственных процессов. Когда поняла, что так больше нельзя, решила вернуться к своей психолого-педагогической стезе, получила второе высшее образование и углубилась в когнитивные науки и психотерапию травмы. Сначала чтобы понять себя, потом — чтобы помогать другим. Сегодня моя практика построена на когнитивно-поведенческой терапии, но я также работаю с психоэмоциональной травмой (ПТСР и КПТСР), используя подходы третьей волны КПТ — DBT, ACT, схема-терапию.
— Кто ваши клиенты?
— Лидеры, интеллектуалы, люди, которые привыкли «держать лицо» и выглядеть успешными. Топ-менеджеры, предприниматели, учёные, экспаты, родители, которые воспитывают детей соло. Те, кто годами живут в режиме «я справлюсь», а потом обнаруживают, что отдых перестал возвращать силы, ничего не радует, а тревога стала фоном. Я работаю со сложными состояниями: тревожные расстройства, панические атаки, депрессии, психоэмоциональные травмы, кризисы адаптации.
— Вы также пишете докторскую диссертацию по этике искусственного интеллекта. Как это связано с психологией?
— Моя тема — этика ИИ и психология заботы. Я исследую, может ли технология стать «бережным свидетелем» для человека, переживающего кризис. Пока мой ответ — не может. Забота остаётся глубоко человеческой функцией. Но изучать эту границу — невероятно важно, потому что ИИ всё активнее входит в сферу mental health. Мы должны понимать, где технологии помогают, а где — могут навредить. Также я исследую это направление в контексте культуры и искусства, поскольку мой опыт в этих сферах говорит об их великолепном экспериментальном потенциале: с новыми идеями аудиторию проще всего знакомить именно посредством культуры.
— Что для вас самое ценное в работе психолога и КПТ-терапевта?
— Момент, когда клиент вдруг выдыхает и говорит: «Я думал, со мной что-то не так. А оказывается, это нормально и это поправимо». Психообразование и доказательные методы творят чудеса. Моя задача — перевести язык нейронаук на язык жизни. Без магии, без обещаний «стать лучшей версией себя за выходные». Только бережная, системная работа. Правда, порой, это требует серьезных временных инвестиций, но меняет способ жить навсегда.