В июле я вошла в состав Ассоциации музыкальных психологов и психотерапевтов. Моя художественная, кураторская и творческая часть наконец встречается с психологией и психотерапией.
Музыкальная терапия — это клинически обоснованный метод, который используется в работе с психоэмоциональной травмой, тревожными расстройствами, депрессией, последствиями стресса. Он не заменяет когнитивно-поведенческую терапию, метод, в котором я работаю уже третий год, но может быть мощным дополнительным инструментом.
Звук, ритм, голос воздействуют на лимбическую систему напрямую. Именно поэтому музыка способна помогать в регуляции эмоций и давать доступ к довербальному опыту — тому, что сложно или невозможно выразить словами. Для людей, переживших травму, тело часто помнит то, что сознание вытеснило, и музыка становится мостом между телесным ощущением и возможностью прожить и назвать этот опыт.
Почему это важно для меня: соединение двух частей
Мой профессиональный путь начался не с психологии. Более 20 лет я работала в сфере культуры и креативных индустрий: управляла проектами, курировала выставки, взаимодействовала с художниками, музыкантами, кураторами. Я всегда находилась на стыке искусства и смыслов. Но когда я пришла в психологию и начала работать как КПТ-терапевт, эта часть меня оказалась немного в стороне.
Тема музыкальной терапии стала для меня тем самым недостающим звеном. Она позволила соединить мой богатый художественный и кураторский опыт с психотерапевтической практикой. Вступление в Ассоциацию — это не просто формальное членство. Это знак того, что я готова открыто и профессионально развивать это направление внутри своей работы.
Как я уже использую элементы музыкальной терапии в сессиях
Я не провожу сессии как сертифицированный музыкальный терапевт, но активно осваиваю и применяю инструменты, которые обогащают мою КПТ-практику. Например, я использую ритуальные перкуссионные инструменты — погремушку и бубен — в медитативных и заземляющих практиках. Их монотонный, повторяющийся ритм помогает клиенту сфокусироваться, замедлиться, войти в состояние «здесь и сейчас» — особенно если дыхательные техники даются с трудом.
Кроме того, я всё больше внимания уделяю голосу — не пению, а именно интонированию, тембру, темпу речи. В момент стабилизации состояния клиента я осознанно работаю с дыханием и ритмом через собственный голос, помогая нервной системе клиента синхронизироваться с более спокойным, размеренным ритмом. Это тонкая, но очень действенная работа.
Знания, которые я получаю в Ассоциации, уже обогащают мои сессии: я лучше понимаю, как интегрировать звук, дыхание и ритм в структуру КПТ-сессии, не нарушая её протокола, но добавляя телесное измерение.
Планы и коллаборации
Я планирую развивать это направление дальше — самостоятельно, в коллаборации с музыкальными терапевтами и с музыкантами. Мне интересно исследовать, как музыка и звук могут помогать людям с нейроотличностью (в частности, с расширенным фенотипом аутизма), как ритмические практики могут стать частью групповых программ по навыкам регуляции эмоций, как голосовые техники могут усилить работу с травмой.
В перспективе я вижу интегративные форматы: совместные воркшопы с музыкальными терапевтами, терапевтические группы с использованием звука и ритма, возможно — исследовательские проекты на стыке нейронаук, музыки и психологии.
Если вам интересна тема музыкальной терапии и вы хотите понять, может ли она быть полезна именно вам — задавайте вопросы в комментариях или пишите в личные сообщения. И если чувствуете, что ваш опыт требует не только разговора, но и более глубокой, телесной работы — приходите на бесплатную 30-минутную сессию-знакомство. Обсудим, как я могу быть вам полезна.